У одного из бойцов появились боли в животе. Состояние его ухудшалось. Вертолет не вызовешь, приказ был — полное радиомолчание. Рейд планировался в течение трех дней. Вот туг мне пришлось как врачу сильно поволноваться. На наше счастье неподалеку оказался наш армейский медсанбат. Пришлось срочно на машине доставлять его туда. Операционная была развернута в обычной палатке. Там мне и пришлось делать операцию.
Вот когда пригодились навыки, приобретенные на военно-медицинском факультете Томского мединститута. С большим теплом вспоминаю профессора, доктора медицинских наук А. Н. Савицкого, профессора, доктора Рев-ского. И надо же так случиться, когда я сдавал кандидатский минимум в Москве по специальности, он был заместителем главного хирурга Министерства обороны СССР. В настоящее время работает в госпитале имени Бурденко.
Вообще нужно сказать, то, что я недобрал в Афганистане, добавил Таджикистан. Один год и три месяца провел я в непростых таджикских условиях. Не без гордости вспоминаю, как делал операцию Герою Российской Федерации старшему лейтенанту Сергею Медведеву с той самой легендарной 12-й пограничной заставы Московского отряда, у которого было ранение сонной артерии и шеи. В настоящее время он успешно служит в Московском институте ФПС России. Тогда мы прооперировали более ста двадцати человек. Раненых нам привозили сразу по двенадцать
человек с вертолета. Вот тут мне пригодилась практика, которую прошел в Афганистане.
Сегодня пропускаю через сердце все тяготы и горести больных. Очень много ребят лежат после минно-взрывных случаев. Ампутация для любого человека несомненно трагедия, но жизнь-то продолжается, и в этот момент важно, чтобы рядом оказался не просто доктор, а психолог, друг. И в этом мне конечно же помогают песни. Когда я впервые летел в Афганистан, с нами летели ребята, там побывавшие. У них были кассеты с песнями Игоря Морозова и тех первых “каскадовцев”. До сих пор храню эту кассету как дорогую мне память.
Помню Михаила Вьюнова, он сейчас живет в Воронеже, и многих других ребят. Мы ведь “каскадовцы”, и хотя у многих фамилии были вымышленными, их лица до сих пор перед глазами. Сегодня при слове “Каскад” я внутренне становлюсь моложе и бодрее.
ИЗ КНИГИ “ВОСТОК - ДЕЛО ТОНКОЕ”
Наш “Каскад-3” начинал осваиваться в Афганистане, расположившись своими командами во всех основных провинциях.
Команда “Карпаты” осела в Герате. В ее составе было 26 офицеров, 4 прапорщика, 50 солдат и 4 переводчика.
Команда “Карпаты-1” разместилась в' Шинданде. Состав ее был такой же.
Команда “Кавказ”, расположившаяся в Кандагаре, имела 27 офицеров, 4 прапорщика, 65 солдат и 4 переводчика.
Команда “Алтай” осела в Газни. Она имела почти такой же состав как и первые две команды.
Примерно такой же была и команда “Тибет”, разместившаяся в Джелалабаде.
Команда “Север-1” была расквартирована в Маза-ри-Шарифе недалеко от границы с Советским Союзом. Составом своим она была чуть поменьше. В нее входили 24 офицера, 6 прапорщиков, 8 солдат и 4 переводчика.
Команда “Север-2” находилась в Кундузе, имела 23 офицера, 6 прапорщиков, 64 солдата и 4 переводчиков.
В штабе “Каскада-3”, располагавшемся в Кабуле, насчитывалось 46 офицеров, 2 прапорщика, 57 солдат и 3 переводчика.
Вот такая махина была собрана со всего нашего Союза и подготовлена для выполнения конкретных
задач. Пружина действия каждого офицера — сотрудника КГБ СССР — была взведена и механизм действия был включен с прибытием на территорию ДРА (Демократическая Республика Афганистан).
Все наши команды в провинциях и кабульский центр работали напряженно, результативно, правда проявлялось и отличие. У кого-то хорошо шла информационная работа, было больше источников информации. Кто-то более успешно создавал и работал с так называемыми “лжебандами”. У кого-то лучше получались контакты с местными властями, с представителями наших политических и военных организаций. Как в Кабуле, так и в провинциях были организованы советнические группы из представителей Советского Союза. В них входили партийные работники, представители различных министерств, по линии которых развивалось наше сотрудничество с Афганистаном, вместе с военными советниками. Естественно, что уровень подготовки, личные и деловые качества, стремление работать с максимальной отдачей были у наших многочисленных советников различными. И работа складывалась по-разному.
Несколько слов о “лжебандах”. Как я уже упоминал ранее, мы стремились установить личные контакты с некоторыми главарями банд душманов, действующих на местах. Эти люди шли на такие встречи с нами, преследуя различные цели. Но большинство из них, особенно на начальном этапе, категорически отказывались от контактов с представителями местных властей. Встречи с “шурави” для них были необходимы или желательны, так как они видели, что советские люди несут добро в Афганистан, идет помощь из Советского Союза, строятся различные объекты, дехкане получают работу на этих объектах.
Идя на контакты с главарями банд, мы главным образом ориентировались на тех лиц, о которых удавалось собрать какую-то положительную информацию. Например, он выходец из местных жителей, имеет родственников в районах, контролируемых нашими совместными силами, не проявляет жестокости к афганским и советским гражданам и так далее.